Классическое представление о рабочем месте ученого таки подтвердилось: кабинет сжимают ряды книжных полок чуть ли не до самого потолка, а он здесь действительно высок, под стать самому хозяину, человеку рослому, крепкому. Но книги, папки, стопки документов, испещренных записями бумаг — везде. Юрий Леонидович Волянский буквально утопает в них под негромкое звучание радиоприемника, перемежающихся музыкой словесных ручьев. Этот шум рабочий. И, видимо, обстановка настолько органична, что ничуть не мешает Юрию Леонидовичу звонить, принимать у себя сотрудников, писать и корректировать статьи, давать поручения. Попутно еще устраивать встречу у себя в институте с местными депутатами, и при этом не забывать сотрудницу с днем рождения поздравить. И даже сочинить в ее честь стихи… И, конечно же, уделять внимание приезжим — журналистам, вроде бы и посторонним, но заинтересованным лицам.

(Николай Владимирович Тимофеев-Ресовский)

Плеяда великих имен, череда крупных, порою революционных открытий в науке, особенности личной жизни и характеров их авторов сквозь призму времени предстают в хитросплетении фактов, домыслов, суждений доброжелателей и завистников. И в этом калейдоскопе зачастую теряется истинное представление о нем – стоящим за этим всем Человеке.

Течение времени, как бурные воды реки, стирают в памяти поколений представления о людях, стоящих за открытиями, работами, результатами которых продолжают пользоваться специалисты в данной области, иногда уже тоже забывающие имена первопроходцев.
Но остаются эти имена в названиях вновь открытых звезд. Именами выдающихся людей объявляет год ЮНЕСКО, их многочисленные ученики воплощают в жизнь их начинания. Один известный ученый как-то сказал, что ему неважно, чтобы помнили его имя, а главное, чтобы его открытия приносили пользу людям.

Доктор Борислав Ацев известен в Одессе и  Балканских странах как успешный кардиолог, диагност и мини-инвазивный хирург. Более года он возглавляет клинику “Святая Екатерина София - Одесса”, в которой  уже прошло лечение много одесситов. Значительная их часть получила хирургическую помощь в Софии - в университетской клинике профессора Александра Чиркова “Святая Екатерина”. Врачебный опыт доктора Ацева берет свое начало именно отсюда, а накопленные за долгие годы знания позволяют анализировать и делать выводы о причинах возникновения внутрибольничных инфекций и проблемах их лечения в области кардиохирургии.

 - Из инфекционных патологий сердца самая тяжелая - инфекционный эндокардит, воспаление внутренней поверхности сердца, при котором прежде всего страдают клапаны. Инфекционный эндокардит очень часто встречается при ослабленном иммунитете, уже нарушенной структуре клапанов, особенно часто - при ревматизме и при наличии вируса СПИДа, у наркоманов. У таких людей инфекция может быть внесена при  любой манипуляции, когда нарушена стерильность, не соблюдаются  правила санэпидрежима. По  данным некоторых исследований, 30-40 проц. случаев инфекционного эндокардита происходят в результате образования входной двери для инфекции.  Например, при манипуляции с больными зубами, через кожу, часто - при  продолжительной манипуляции с центральным венозным доступом (в реанимационных условиях). К сожалению, от этого заболевания самая высокая смертность наблюдается в том случае, когда есть уже протезы клапанов, когда поставленный в результате хирургической интервенции клапан уже инфицировался. Это происходит приблизительно в 46-50 проц. случаев внутрибольничной инфекции.

Николай Федорович Гамалея (1859-1949) - выдающийся теоретик-микробиолог и врач-эпидемиолог, напечатавший за период почти 65-летней работы в науке около 400 различных трудов, - был тесно связан с Одессой, Новороссийским университетом, активно участвовал в развитии одесской медицины.
Среди предшественников Гамалеи, известных эпидемиологов, самоотверженно, нередко с риском для жизни добивавшихся выяснения истинных причин эпидемических заболеваний, нужно вспомнить Данилу Самойловича (1724-1811), оставившего ряд работ по борьбе с чумой и ее профилактике, Л.С.Ценковского (1822-1887), создателя ценных работ, посвященных прививкам против сибирской язвы и использовавшихся во всех странах мира, создателя теории иммунитета И.И.Мечникова (1845-1916). Новая глава в истории борьбы с инфекционными заболеваниями была начата исследованиями Д.И.Ивановского (1845-1920) по фильтрующимся вирусам. В борьбе с чумой особенно почетная роль принадлежит Д.К.Заболотному (1866-1929).
Николай Федорович Гамалея - один из основоположников микробиологии, направивший свой талант и энергию на то, чтобы выработать методы ликвидации опасных инфекций.
Образование Николай Федорович получил в Одесском университете, который переживал тогда один из лучших и плодотворных периодов своего существования. Лекции студентам читали крупнейшие ученые, в том числе И.И.Мечников и А.О.Ковалевский.
Большую часть своих занятий в университете Гамалея посвятил изучению физиологии на кафедре, организованной И.Сеченовым и руководимой его уче-ником и последователем П.А.Спиро. Зоологию и эмбрионологию студентам блестяще читал молодой профессор И.И.Мечников.

Коллектив – 160 человек, хорошо организован, работать приходится и с инфекционными агентами, и с дезсредствами, то есть во вредных условиях. Поэтому каждый сотрудник обязан быть особенно внимательным и собранным в оказании стационарной медицинской помощи детям. Речь идет о Николаевской областной детской инфекционной больнице, руководит которой Татьяна Владимировна Цымбал.
До того, как Татьяна Владимировна возглавила это лечебное учреждение, опыта набиралась не один десяток лет. Хотя, как это часто бывает, в юности ее привлекала иная профессия, она хотела стать педагогом.
С 1983 по 1991 год Татьяна Цымбал работала участковым врачом, с 1991 по 1995 – завотделением и городским иммунологом. Прошла курсы специализации при Донецком и Киевском мединститутах, занималась проведением вакцинации среди детей с медицинскими отводами, хронической патологией, аллергическими дерматитами и другими сложными случаями. Её задачей было подготовить их к прививке и вакцинировать.
- Очень большую работу мы тогда провели, много ездили по области, я выступала по радио и телевидению, принимала участие в выпуске санбюллетеней.
- В те годы, вы помните, проводилась и антипрививочная агитация…
- Тем не менее мы смогли привить ослабленных, с бронхиальной астмой, с аллергическим дерматитом детей, я готовила их. Тогда всем детям проводили реакцию иммунолейколиза. Сейчас она почти не используется, но в то время служила нам диагностикой – если реакция достигала определенного уровня, то мы этого ребенка сначала обязательно готовили и только потом прививали. Если же реакция была ниже определенного уровня, применялась другая тактика, но мы ребенка все равно прививали, и у нас ни единого осложненного случая не было.
Мне кажется, что прививочное дело надо поднимать – сейчас пошатнулась вера в иммунизацию, но я считаю, что это большое дело. Ни в коем случае родителям нельзя отказываться от плановых прививок, иначе нас могут захлестнуть эпидемии.
Сейчас люди боятся делать даже обычные плановые прививки, отказываются от них любыми способами. Медики стали более настороженными, сразу сообщают информацию о таких людях, не скрывают этого. Но с родителями нужно работать, начиная с участковой медсестры и заканчивая главными врачами детских лечебных учреждений.
Нужно беседовать с ними, выслушать их мнение, и если оно неправильное, постараться переубедить.

Как раз в тот день, когда украинско-болгарскую клинику «Святая Екатерина» в Одессе посетил известный европейский кардиохирург, руководитель университетской клиники «Святая Екатерина» в Софии, профессор Александр Чирков, исполнилось ровно пять лет одному важному событию в жизни кардиологической науки и практики. 12 июля 1999 года в парижской больнице Питье-Сальпетриер состоялось первое в мире «автоматизированное» коронарное шунтирование. Его провели всемирно известные корифеи кардиохирургии профессор Ганджбах и его учитель - выдающийся хирург профессор Кристиан Каброль, осуществивший в 1968 году первую в Европе пересадку сердца человеку. Профессору Александру Чиркову при ходилось  встречаться с Кристианом Кабролем, и я напомнила ему о событии, которое  так потрясло тогда мир медицины:  кардиохирурги Ганджбах и Каброль провели шунтирование коронарного сосуда с помощью протеза из артерии молочной железы без вскрытия грудной клетки: через три лапароскопические отверстия были введены необходимые инструменты, снабженные микроскопическими видеокамерами. Непосредственное вмешательство проводил робот под руководством хирурга. Кроме  такого преимущества, как малоинвазивность, предложенный метод давал также возможность оперировать на расстоянии. Но несмотря на значительность научно-практического достижения французских коллег, у оперирующего хирурга с огромным личным опытом -  Александра Чиркова сегодня  есть достаточно убедительных аргументов, чтобы считать повсеместное применение «автоматизированного» коронарного шунтирования  преждевременным во все убыстряющемся ритме повседневной кардиохирургической практики:

- Я присутствовал на операции по автоматизированному коронарному шунтированию  в Америке, - сказал профессор, -  и если быть кратким, то в первую очередь отмечу, что очень много времени ушло на выполнение анастомоза. И я уверен, что лишь только  в определенных случаях робот может выполнять такую работу. Необходимость применения подобной технологии  настолько редка, что сейчас коллеги практически  от нее отказываются - нет практической выгоды.
Компьютер не может заменить хирурга, но в состоянии выполнить какой-нибудь объем работы под его руководством. Через два отверстия - одно для проведения анастомоза, а другое - для слежения за ходом операции: так называемая торакоскопическая кардиохирургия. Нет, это делать можно только в определенных случаях. Потому что во многих местах операционного поля распространены атеросклеротические бляшки, и лишь только хирург способен оценить ситуацию, отнять необходимую внутреннюю часть артерий и убрать эти бляшки.  А автоматизированным способом, к сожалению, это сделать невозможно.
И все же  я  мыслю, что данный метод оправдал бы себя,  если  бы можно было предварительно очистить коронарные сосуды от всех атеросклеротических бляшек.

Испокон повелось, что сельское население «пользовали» местные знахари и повитухи, которые все свои знания получали из собственной практики или по наследству. Лекарства поставляла сама матушка-природа. Однако все течет, все меняется. Медицина стала наукой и, как следствие, в обществе появились ученые-медики или, как их называли, лекари, а алхимики превратились в аптекарей. Но сельскому населению вновь созданного Новороссийского края в первой половине XIX века медицинскую помощь все еще оказывали народные целители. Правда, в городах, которые начали оформляться из поселений, уже имелись врачи, но помощь селянам они оказывали нечасто, в основном во время эпидемий. Да и численность уездных врачей была невелика.

Яков Моисеевич Розенблат родился в Одессе в 1872 году в семье юриста. В 1889 году он окончил І-ю Одесскую Ришельевскую гимназию, а в 1894 году – медицинский факультет Московского университета. Затем в течение года проходил курс специализации по вопросам медицинской химии в лабораториях Блюменталя, Розенгейма и Конгейма (Берлин) и в Институте Пастера (Париж).

По возвращении на родину доктор Розенблат основал в Одессе один из первых в России Частный химико-бактериологический институт.

После сенсационного сообщения В.К.Рентгена «О новом роде лучей» Я.М.Розенблат проявил живой интерес к новому методу диагностики и лечения. Весной 1902 года он принял решение детально ознакомиться с рентгеновским методом в клиниках Западной Европы.

С юношеских лет Владимир Хавкин мечтал о такой деятельности, которая приносила бы как можно больше пользы людям. Блестяще окончив гимназию, он поступил на естественное отделение физико-математического факультета Новороссийского университета. Творчески одаренный, с пытливым умом и большой любовью к знаниям, юноша увлекается наукой, принимает активное участие в работе общества исследователей природы, выступает с яркими докладами. Его научные труды появляются в отечественных и зарубежных изданиях.

Не выдержав духовного гнета, 28-летний доктор Хавкин, как и его учитель И.И.Мечников, вынужден покинуть родину. Сначала он преподает в Женевском университете, а потом переезжает в Париж, вместе с Мечниковым работает в институте Луи Пастера. Неутомимый исследователь берется создать противохолерную вакцину.

Доктор Данила Самойлович был первым украинским ученым, широко признанным за рубежом. 213 лет назад ученый приехал в Херсон и спас его жителей от страшной болезни - чумы.

... Вечерело. Над городом кружились столбы дыма, сквозь которые виднелись красные языки пламени.
- Зачем камыш жгут? - спросил доктор.
- Мор уничтожают, - ответил старик.

Самойловичу было смешно и грустно, что с чумой борются старыми методами. Он на себе испытал способ борьбы с этой особо опасной болезнью.

... Белье больного обкуривали специальным дезинфицирующим порошком. Д.Самойлович одел его еще горячим и лег спать. Друзья страшно волновались: что если порошок не поможет? Только молодой врач был спокоен:

- Если чума происходит не от миазмов, не от нечистой силы, проклятья божьего, гнилого воздуха, как до сих пор считали во всем мире, а от живого язвенного яда, то этот яд при обкуривании должен погибнуть. Способность умирать  - главное свойство всего живого.