Отступать некуда, позади страна. ПРОШЛО ДВАДЦАТЬ ЛЕТ

Распад СССР для одних стал величайшей трагедией, для других – долгожданной радостью.
Продолжая дискуссию, начатую материалом «Утраченное достоинство» («ЛГ» № 15, 2011), предлагаем вниманию читателей беседу нашего корреспондента с известным историком Игорем ФРОЯНОВЫМ.
– Сегодня зачастую приходится слышать, что крушение СССР было исторически предопределено. Так ли это?
– Чтобы ответить на этот вопрос, нужно рассматривать его в принципиально иной плоскости и говорить не о разгроме СССР, а о разгроме России, не окончательном, правда, но весьма ощутимом. Советский Союз, по моему глубокому убеждению, был не чем иным, как видоизменённой формой традиционной Российской империи.
То, что произошло в 1991-м и последующие годы, явилось следствием определённых событий. В развале Советского Союза принимали активное участие как внешние, так и внутренние силы.
Россия с её огромной территорией, самобытной культурой и традиционной православной верой всегда вызывала и вызывает на Западе отторжение. С давних пор там ставится вопрос об уничтожении России как чуждой западной цивилизации. Ещё в конце XVI века Генрихом Штаденом, жившим более десяти лет в России, был составлен «Проект завоевания Русской земли» и её последующего расчленения. Этот проект по возвращении на Запад он передал императору Священной Римской империи Рудольфу II.
По Штадену, «чтобы захватить, занять и удержать страну – достаточно 200 кораблей, хорошо снабжённых провиантом; 200 штук полевых орудий или железных мортир и 100 000 человек: так много надо не для борьбы с врагом, а для того, чтобы удержать всю страну».
Были также обозначены три основные цели: 1) ликвидация царской власти и установление власти оккупационной; 2) замена православия католической верой; 3) расчленение Русского государства. Далее следовали рекомендации по обращению с «туземным» населением, внушающие нынче ужас.
С тех пор и до нынешнего дня в методах борьбы Запада с Россией мало что изменилось. Упомянутые способы её ведения лишь совершенствовались, не меняя своей сути.
Не лишним здесь будет вспомнить, что говорил митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев): «В последнее время мы так увлеклись безудержным «миролюбием» (напоминающим, к сожалению, при ближайшем рассмотрении паралич державной воли), что не лишним, пожалуй, будет напомнить, как из века в век плелись заговоры против нашей страны…
Русскому народу пришлось воевать без конца: уже с 1055 года по 1462-й год историки насчитывают 245 известий о нашествиях на Русь и внешних столкновениях.
С 1240-го по 1462-й почти ни единого года не обходилось без войны. Из 537 лет, прошедших со времени Куликовской битвы до момента окончания Первой мировой войны, Россия провела в боях 334 года. За это время ей пришлось 134 года воевать против различных антирусских союзов и коалиций, причём одну войну она вела с девятью врагами сразу, две – с пятью, двадцать пять раз пришлось воевать против трёх и тридцать семь – против двух противников».
И тем не менее Россия и её народ выстояли.
– Если проводить исторические параллели, то какое оружие, кроме военного, использовали наши недруги?
– История показала, что в лоб, напрямую военной силой Россию не победить. И тогда была взята на вооружение тактика разложения общества изнутри. Средства, применяемые для завоевания России изнутри, тоже давно известны. Во главу угла ставится активная идеологическая война. Ещё в XVI веке еретики рьяно боролись с Русской православной церковью, православием и российским «самодержавством». И хотя, казалось, ересь была разгромлена, но семена её были очень живучими.
Применительно к теме нашего разговора можно с уверенностью сказать, что и в предшествующие разгрому СССР годы идеологическая война ни на минуту не прекращалась.
Одним из наиболее действенных способов ведения войны против России являлось и является так называемое обволакивание власти с целью достижения поставленных целей.
Ещё один способ – прямое овладение властью, её ресурсами для реализации разрушительных планов.
– Жёсткая государственная машина, очевидно, создавалась, чтобы противостоять этим опасностям?
– Разумеется. И мобилизационная система, которая пронизывала всю жизнь советского общества, была создана Сталиным в силу необходимости, в силу стремления сохранить страну, не допустить её полного разгрома и завоевания.
В рамках этой мобилизационной системы важную роль играла номенклатура.
Она, если так можно выразиться, была маховым колесом государственной машины. Люди, к ней принадлежавшие, получали каждый на своём уровне неограниченную власть, будучи поставлены близко к собственности. Но люди есть люди. И потому со временем у них появился соблазн захватить эту собственность.
– То есть этот бунт сытых был предопределён?
– Человеческая природа, не сдерживаемая моральными запретами, ненасытна. Сталин это знал. Этим, помимо прочего, объясняются партийные чистки среди номенклатуры и даже репрессии.
Построенный в годы пятилеток социально ориентированный государственный капитализм, обеспечивавший оборону страны в условиях постоянной внешней опасности со стороны Запада, исчерпал свой исторический ресурс после того, как было создано ракетно-ядерное оружие, сделавшее невозможным нападение на СССР извне.
Те, кто пришёл к власти после Сталина, вместо того чтобы приступить к радикальному реформированию системы на путях максимального сближения широких народных масс с властью и собственностью, законсервировали все свои привилегии и сохранили административно-командную систему.
В партийно-хозяйственной номенклатуре постепенно окрепло желание соединить власть с собственностью. Она и реализовала свои вожделения, произведя общественный переворот в свою пользу.
– Можно ли назвать движущие силы этого переворота?
– Безусловно, это были люди, близко стоявшие к власти или сами обладавшие этой властью. XX съезд КПСС стал рубежом в жизни нашей страны не только с точки зрения политической и идеологической – это был своего рода перелом в сознании народа. Рухнул кумир, которому поклонялись десятилетиями. Началась переоценка ценностей, порождающая идейный разброд и шатания. Люди не знали теперь, кому и во что верить. Общественное сознание замутилось и потеряло устойчивость. Ситуация осложнялась тем, что так называемый железный занавес был приподнят, и советское общество стало более открытым для западной идеологии, более беззащитным от западного идейного сквозняка. Создавались благоприятные условия, чтобы, как выражался Иван Ильин, «овладеть русским народом через малозаметную инфильтрацию души и воли». Настал момент, когда можно было приступить к постепенной реализации давних планов.
– И всё-таки СССР простоял и после Сталина 38 лет, и добился многих успехов…
– Да, но идеологическое расшатывание системы шло непрерывно. На волне «оттепели» даже в ЦК КПСС появились «советники» и «консультанты», которые вынашивали отнюдь не социалистические и уж тем более не коммунистические планы. Их деятельность была направлена на слом существующей системы и потому была всесторонне поддержана Западом, видевшим в них проводников своей. Идея вестернизации, конвергенции, проповедуемая в этих «оазисах мысли», влияла даже на близкое окружение партийного руководства. Например, при Брежневе существовала группа «советников», которых генсек благодушно называл «мои социал-демократы». Именно они работали над проектом реформ, являясь при этом «диссидентами в системе», расшатывающими опорные конструкции СССР.
Самый мощный идеологический удар по системе после Хрущёва нанёс Андропов…
– Но ведь он считался ортодоксальным советским руководителем?
– Считался… Но, заявив о том, что мы не знаем общества, в котором живём, он бросил тень на весь предшествующий опыт социалистического строительства, продемонстрировав несостоятельность привычных утверждений о социалистическом характере советского общества.
Правление Андропова в контексте нашей беседы имеет исключительно важное значение. Следует отметить как минимум три результата этого недолгого, но весьма «результативного» этого правления:
1) Андропов своими теоретическими размышлениями, посеявшими сомнение насчёт успехов строительства социализма в СССР, подготовил почву для аналогичных «изысканий» Горбачёва, выбросившего лозунги «больше социализма», «больше демократии» и затеявшего поиск «социализма с человеческим лицом» или «лучшего социализма».
2) Он сформулировал если не все, то многие из тех задач, к разрешению которых в ходе перестройки приступил Горбачёв.
3) Он сделал Горбачёва фактически вторым человеком в партийном руководстве.
Андропов давно заприметил Горбачёва и всячески его поддерживал и продвигал. Я напомню некоторые любопытные детали, о которых стараются сейчас не говорить. Горбачёв рассматривался на должность главы Управления КГБ по Ставропольскому краю, но председатель КГБ Семичастный решительно высказался против его кандидатуры. А в 1969 году, когда Андропов был уже Председателем КГБ СССР, рассматривался вопрос о назначении Горбачёва на должность заместителя Председателя КГБ СССР. И хотя инициатива эта исходила от самого Андропова, кандидатуру Горбачёва всё-таки отвели. Тем не менее Андропов добился его перевода в Москву.
Таким образом, вокруг Андропова сосредоточились силы, которые под его покровительством повели игру на слом существующей советской системы.
– Этот процесс был необратим? Кто-то из членов партии пытался предотвратить развал государства?
– От многомиллионной армии рядовых коммунистов абсолютно ничего не зависело. На собраниях они, конечно, могли поговорить, но и только.
Что касается высшего звена, то большинство приняло идеи разрушения, поскольку они соответствовали давнему стремлению партийной номенклатуры завладеть собственностью. Посмотрите, кто сейчас является крупными собственниками – это представители старой хозяйственной и партийно-советской номенклатуры. Но они вынуждены были открыть двери и для других лиц, которые в условиях советского режима не играли активной политической роли.
Так была сформирована социальная опора для переворота, запланированного Горбачёвым. Удары по социалистической системе наносились один за другим: антиалкогольная кампания, закон о кооперации, выборы руководителей предприятий и многое, многое другое.
После успешно проведённых первых мер по разрушению экономики и подрыву социальных структур советского общества Горбачёв оказался в положении деятеля, дальнейшие начинания которого упирались в надстройку, охраняющую незыблемость своего базиса. Поводыри Горбачёва и он сам понимали, что без перемен в политической сфере двигаться вперёд к победе капитализма невозможно. Эту, казалось бы, простую вещь до сих пор, к сожалению, не могут понять современные исследователи, занимающиеся изучением событий тех лет.
В каких надстроечных переменах нуждался Горбачёв и те, кто стоял за ним или шёл рядом? Назовём их. Ослабление государственной власти, ликвидация партии или её перерождение, ликвидация народных Советов, ослабление армии и уничтожение КГБ, разжигание межнациональной розни, а также противопоставление и взаимное отталкивание Центра и союзных республик с последующим распадом СССР… А также затемнение общественного сознания, которое должно последовать после утраты не только коммунистической идеологии, но и всех идейных ориентиров, идеалов.
Парадокс состоит в том, что осуществить всё это планировалось, используя партию. «У нас был единственный путь – подорвать тоталитарный режим изнутри при помощи дисциплины тоталитарной партии. Мы сделали своё дело», – открыл позже секрет политической кухни перестройщиков А. Яковлев. По сути дела Коммунистическая партия Советского Союза была использована в качестве тарана, разрушившего Советский Союз и мировую социалистическую систему.
– Вы несколько раз сказали о поводырях Горбачёва. Кого вы имели в виду? Пресловутый «вашингтонский обком»?
– Было бы ошибочно всё, что происходило и происходит сейчас, связывать с какими-либо конкретными государствами, в частности с США. Мир становится глобальным, в нём США всего лишь одно из звеньев. А поскольку формируется глобальный мир, есть и силы, этим процессом управляющие. И они имеют надмировой характер. С этой точки зрения США являются лишь средством построения нового мирового глобального порядка. Роль, которую играют США в этом процессе, зачастую противоречит их конкретным национальным интересам. Они в этой глобальной игре исполняют, скорее, страдательную роль.
В конечном итоге делается попытка создания новой мировой цивилизации, вселенской цивилизации, где не будет национальных государств, не будет национальных границ, а будет единое человеческое месиво. Когда-то Троцкий ратовал за единую мировую революцию, а его нынешние подражатели ратуют за мировую глобалистскую революцию, конечной целью которой будет построение нового мирового порядка.
– А нам-то что делать? Если меняется весь мир, может ли не меняться Россия? Идти не в ногу?
– Наша главная задача, как мне кажется, заключается в том, чтобы сохранить страну и народ. Ведь Россия и её народ приговорены, по моему глубокому убеждению, к безусловному уничтожению. События, связанные с ликвидацией Советского Союза, исторической России, которые мы наблюдаем в конце XX – начале XXI века, есть результат активного действия внешних сил, отдельных лиц и групп внутри страны, есть результат прямого предательства со стороны высшего руководства.
При этом Горбачёв, Ельцин и представители нынешней высшей власти – сторонники одной исторической идеи. Подтверждением тому, на мой взгляд, является награждение Горбачёва высшей наградой РФ – орденом Андрея Первозванного. Следует отметить особую дисциплинированность наших бывших демократических вождей. Несмотря на всю привлекательность власти, они её, следуя указаниям, отдавали безропотно, поэтому и почёт, и ордена, и памятники…
Надо также заметить, что для русского народа высшая власть – это всё. Такое отношение к власти нашего народа имеет историческое объяснение. Русские веками жили в убеждении, что государь, воплощающий собою высшую власть, заботится, печётся о народном благе. Поэтому великое доверие к нему, а также и к иной высшей власти. Отсюда, кстати, и так называемый культ личности Сталина, вера в вождя. Она, эта вера, и подвела наш народ на исходе XX века. Никто не мог предположить о возможности появления предателей и перевёртышей в верховной власти. Не искушённый в хитросплетениях и подлостях народ поверил им и за это жестоко поплатился. И здесь не вина его, а беда. Но, несмотря на все признаки тяжёлого поражения – изменение политической системы, значительная потеря территории и населения, – ядро страны сохранилось. При благоприятных условиях возрождение возможно, как это уже в нашей истории неоднократно бывало.
– В своё время так называемая гласность была использована для разрушения СССР. Сейчас таким орудием разрушения пытаются сделать нашу историю.
– История действительно стала средством идеологической борьбы. Идеологическая борьба обостряется тем сильнее, чем скорее мы уходим с национального пути развития. История напрямую связана с самосознанием народа. А самосознание народа – действенный фактор, влияющий на поведение масс. Отношение индивидуума к нынешним событиям, к людям в значительной степени зависит от его личного опыта. А если убрать из памяти индивида весь предшествующий опыт – он просто чистый лист, на котором можно написать всё, что угодно.
Но история непрерывна. И едина. Утверждения, что все империи обречены на гибель, – ложь. Есть империи и империи. Наша империя – это монолитное, единое в территориальном отношении государство. У нас нет заморских территорий. И формировалась наша империя как органически спаянное геополитическое пространство, которое обеспечивало безопасность не только русскому народу, но и народам, вошедшим в состав Российской империи. Она создавалась постепенно, в течение долгих столетий. Это геополитическое пространство разрушено, и мы видим, что сейчас происходит в отколовшихся частях.
Но неслучайно когда-то Бисмарк сравнивал Россию со сгустком ртути – разделённые её части неизбежно стремятся к соединению. Есть внутренняя причина этого стремления. Прежде всего – обеспечение внешней безопасности. Посудите сами: с юга – радикальный ислам, с востока – Китай, с запада – НАТО. Хочется надеяться, что инстинкт самосохранения возобладает и дальнейшего развала не будет. Иначе для России наше время станет концом её истории.
Беседу вёл Владимир КРОТОВ